HUMANITIES AND RELIGION IN UZBEKISTAN: HOW TO COMBINE OR DRAW A BORDER?
Keywords:
the revival of Islam, ideologemes, education, humanities, progress, marginality, heritageAbstract
One of the signs of modern Uzbekistan is the invasion of the religious component into all spheres of our life, including science and education. The forms and consequences of this process are not always clear. What will the massive invasion of the so-called “religious component”, most often revived in a marginal form into education, science and ideology, lead to? What alternatives should the educational system and academic sciences provide in order to successfully compete with conservative religious ideology, or at least coexist with it without conflict? Here we can hardly claim to have exhaustive answers, presenting this article as a statement of the problem and hoping for discussion comments from colleagues.
References
Badri M. The Dilemma of Muslim Psychologists. Kuala Lumpur, Islamic Book Trust. 2016.
Одна из книг, содержащая фундаментальный обзор религиозно-апологетического Креационизма: Creationism as the Law: The Arkausas Case. London, 1984.
Badri M. The Dilemma. Р. 4 (introduction to the First ed.).
Термин введен американским исследователем Брюсом Приватским. См.: – Privratski Bruce G. Muslim Turkistan: Kazak Religion and Collective Memory. Richmond, Surrey: Curzon Press. 2001. Р. 4, 12, 14 and oth. Интересные примеры «религиозного минимализма» среди обычных мусульман Ферганской долины приведены в книге: Irene Hilgers. Why do Uzbeks have to be Muslims? Exploring Religiosity in the Ferghana Valle (Halle Studies in the Anthropology of Eurasia, 22). Berlin Münster: LIT-Verlag, 2010.
По замечанию проф. Девина ДеВиза, с религией в советское время не было покончено, даже в среде вполне секулярных сословий советской действительности: Devin DeWeese. It Was a Dark and Stagnant Night (‘til the Jadids Brought the Light): Clichés, Biases, and False Dichotomies in the Intellectual History of Central Asia // Journal of the Economic and Social History of the Orient. 2016. Vol. 59. No. 1-2. Pp. 37-92.
Babadjanov B. The Economic and Religion History of a Kolkhoz Village: Khojawot from Soviet Modernization to the Aftermath of the Islamic Revival // In: St. Douduanion & Kr. Noac “Allah’s Kolkhozes. Migration, De-Stalinization, Privatization and the New Muslim Congregations in the Soviet Realm (1950-2000s)”. Berlin: Klaus W.S., 2014. Р. 204-5.
Babajanov Bakhtiyar. Le jihad ideologie de l"Autre" et de l'"Exile" a travers l'etude de documents du Muuvemant islamique d'Ouzbekistan // Cahiers d'Asie cenrale, No 15-16 (2007) - Les islamistes d'Asie centrale : un defi aux Etas independens? (ed: Habiba Fathi), pp. 140-159.
См: Мадаева Ш.О. Идентиклик антропологияси. – Т.,: Нишон- ношир, 2015.
Например, см. авторефераты диссертаций, связанные с темами о религии по специальности 09.00.04 (социальная философия), 09.00.02 (философии сознания, культура и формы воздействия), объявленные в 2020 году (научный совет DSc.30.12.2019.Fal.01.05); Миллий мафкура ва диний қадриятлар // Имом ал-Бухорий халқаро жамғармаси, илмий – амалий анжуман тезислари. – Тошкент, 2000; Ташанов А.“Дин фалсафаси” фанидан услубий қўлланма, ЎзХИА, 2019.
https://www.facebook.com/groups/2710323822352115/permalink/3556072297777259/?sfnsn=mo&extid=u VI69lcRnojW8pHA.
При этом примерно 70% информации нелегального свойства, связанного с исламом, молодежь Узбекистана получает через Телеграмм и другие мобильные приложения. Madaeva Sh.O.& Yusupova D.D.From paranji to hijab: transformation of values and identity of Muslim women of the Uzbekistan’s traditional society // CESS, Washington DC, 2019.
Мы судим по опыту бесед с молодыми людьми (в т.ч. женщинами), кто оказался под влиянием подпольно изданной продукции религиозных партий и групп.
